— Зачем коробочку? — спросил Федька. — она хорошая, я её себе оставлю.

— Тебе сказали выбрось! — разозлился Дзюба и после того, как Федька всё выбросил в урну, добавил — Мы нашли на этой остановке только одну монету. Нашёл Федька. Вы меня поняли?

— Поняли, — враз произнесли оба.

— И никому ни слова больше, ты, Петро, трепаться любишь. Смотри, а то я тебе язык укорочу.

Алисов хотел сначала возразить и возмутиться, но зная характер и прошлое своего бригадира, только и сказал:

— Ну что ты, Коля, ты же меня знаешь.

— Знаю, знаю.

Когда зашли во двор Ремстройтреста, где располагался участок, то увидели во дворе своего начальника Польского, стоящего посреди двора и беседующего с высоким мужчиной, по всей вероятности с одним из заказчиков. Дзюба сунул в руку Алисову монету и тихо сказал:

— Предложи Нюме, скажи нашли. Проси червонец.

— Чего так мало?

— Ну два.

Они потолкались недалеко от разговаривающих мужчин, и когда те окончили разговор, и незнакомец пошёл на выход, подошли к Польскому.

— Ну как у вас дела на объекте?

— Нормально, нужно ещё довезти рулон рубероида и штук десять досок, — ответил Дзюба.

— Хорошо, идите выписывать и отдайте накладную кладовщице. В течении дня завезём, — сказал Польский и хотел уйти, но его остановил Алисов:

— Наум Цезаревич, посмотрите, какую монетку мы нашли на остановке. Купите её у нас.

Польский взял в руку монетку, пару минут разглядывал и протянул её назад Алисову, стоящему как аист, заглядывающий в воду, сверху вниз, наблюдая за Польским.

— Что, она Вам не нужна? Платиновая.

— Во первых, платина совершенно белая, а эта окислилась. И здесь написано, что на серебро. А во вторых, зачем мне она? А сколько вы за неё хотите?

— Двадцатник дадите?

— Нет.

— А червонец?

— Тоже нет.

— Ну давайте пятёру.