— Сесть из-за мудака? А детей моих ты кормить будешь?

— Я и своих не кормлю, а на твоих…

— Настрогал пятерых, жена шестым беременна, нахрена нищету плодить? — вмешался в разговор Алисов.

— А это не твоё дело, Муж депутатки. За своим носом смотри.

— Так нос отвалится от такой вони. Ты бы хоть кузов помыл.

— Ладно, следующий раз помою, — примирительно согласился Гришка.

Наконец всё погрузили.

— Садитесь, поехали, сказал Гришка Молдаван.

— Куда садитесь? В твою вонючку? Вот тебе адрес, поезжай, а мы приедем автобусом, — возразил Петро.

— Я сам не поеду, скажите потом, что я что-то продал. Да и ехать вы будете до обеда, а мне ещё Нюма дал задание развести другие бригады.

— Сделаем так, — вмешался бригадир — Федька сядет в кабину и там разгрузит.

— Дядя Коля! Как же я сам разгружу?

— А Молдаван для чего? Поможет.

— Нашли помощника. Я вам не грузчик.

— Не хочешь, пусть Польский твою машину понюхает, а потом скажет тебе, грузчик ты или нет.

Гришка имел уже не раз разговор с начальником и механиком по поводу плохого содержания машины, и они его предупреждали, что переведут в грузчики, а этого он, ой, как не хотел.

— Ну чёрт с вами, поехали Федька.

Через минут двадцать машина была на месте. Из калитки вышла старушка лет семидесяти.

— Вы к нам?

— А как ваша фамилия? — спросил Гришка.

— Назаренко.

— Значит к вам. Открывайте ворота.

— Я сама не смогу, видишь они в землю упёрлись.

— Позовите кого-нибудь.

— Да сын и невестка на работе.

— Я, бабушка, открою, — вызвался Федька.

— Спасибо, сыночек, уважил старую.

— Уважил, уважил, — пробурчал Гришка.

Когда заехали во двор и стали разгружаться, он выговаривал Федьке:

— А ты, пацан, не лезь поперед батька в пекло. Я б с неё рубль за ворота эти содрал. Понял?