Словом, Ващерское княжество развивалось в полном соответствии с разбойно-историческими традициями образования любых княжеств и прочих государственных сообществ. Ничего нового атаман Ващера в имперское строительство не привнес. Зеленое вино казаки гнали до посинения и безобидных нейнов обирали до тех пор, пока те не начали прятаться от них за непроходимыми трясинами. От скуки и ввиду изобилия земель часть казаков попробовала сесть на хозяйство. Уходили на вольные земли, рубили избы, обзаводились детишками от косоглазых женок, выжигали тайгу под пашни, осваивали местную охоту и рыбный промысел в многочисленных озерах. Более бесшабашные над ними смеялись, и дело часто доходило до рубки на саблях. Сам атаман Ващера, ставши светлейшим князем и владетелем всея земель, поглупел как-то удивительно быстро, постоянно затевал среди оставшихся в остроге ватажников военные маневры, крепил дисциплину прилюдными порками и к себе дозволял обращаться не иначе как стучась лбом о землю. В ближнем кругу за вечерним столом он, наливаясь самопальным алкоголем, рассуждал исключительно о том, как пойдет походами на юг, на север, на восток и на запад, княжество свое приумножит землями, а супостатов, ворогов и прочую некрещеную сволочь повергнет в ужас кромешный.

Итог – предсказуемый. В вольнолюбивом остроге быстро сформировалась оппозиция, вспыхнул бунт, лихие казаки с удовольствием насадили атамана на пики, а в князья и владетели выбился Ванька Безухий. Тот сгоряча пообещал народу «волю невиданную», но, кроме повальной пьянки, иных либеральных реформ так и не изобрел.

Государственные перевороты, как известно, процесс затягивающий. Недовольных всегда остается больше, чем вскарабкавшихся к вершинам власти, а схема действий накатана и свежа в памяти. Безухого скоро сменил Аркашка Рваный, за ним был Демка Скоба, за ним – Кирька Гуля.

Гуля оказался правителем неглупым, понял, что таким манером ему в князьях и атаманах долго не усидеть.