— Тьфу ты, черт! — в сердцах выругался Саша. — Проявляй здесь бдительность. Ты диверсанта ждешь, а тут… птица.

Он вытер потный лоб и с горечью сказал:

— Ну как мне научиться не бояться? Ведь до того же противно, просто сил никаких нет.

Быстро светало. Снежные пятна зажглись розоватым светом далекой зари и наконец вспыхнули ослепительно-ярким белым огнем: из-за моря встало солнце и осветило вершины гор. Туман редел и тянулся по течению в горловину узкого ущелья. Саша поежился и начал было разжигать потухший костер, но резко обернулся: в палатке кто-то испуганно закричал странным, сдавленным голосом. Губкин бросился было к палатке, но ему навстречу вылетел босой, в одном нижнем белье Сенников. Точно защищая грудь, он обеими руками держал перед собой одеяло. Широко открытые глаза не мигая смотрели в одну точку. Брезгливо оттопыренная нижняя губа чуть вздрагивала.

— Змея… Змея… — почему-то шептал он.

В палатке медленно раскручивала кольца небольшая, почти черная змея. Покачивая изящной плоской головкой, подсвечивая желтоватой грудью, она словно струилась вверх и угрожающе шевелила хвостом, на котором, как на стержне, были нанизаны костяные шайбочки. Они постукивали и шуршали, будто пуговицы в коробке.

«Укусит!» — мгновенно решил Саша, схватил лежащий у костра топор и замахнулся. Но из палатки прямо под ноги Губкину колобком выкатился Почуйко, и Саше не пришлось нанести удар.

В этот же момент из-под полушубка, на котором спал Почуйко, медленно стала выползать большая серая змея. Сенников как зачарованный не двигался с места и, сам того не замечая, медленно поднимал левую ногу. Но серая змея, не обращая на него внимания, стремительно бросилась на черную. Та зашипела, отшатнулась и, распуская кольца, пустилась наутек. Неуловимо струясь по скомканным постелям, серая бросилась вдогонку.