И действительно, это необъяснимое явление было настолько похоже на божий суд из священного писания, что даже самые заядлые скептики из числа присутствующих мгновенно обратились в истинную веру и с тех пор свято выполняли все предписания церкви, которые до того дня упорно отвергали.

Это же происшествие позволило лондонцам оценить по заслугам их полицию. Трое полицейских оказались в числе пострадавших, зато человек двенадцать других устремились к месту катастрофы и принялись мужественно откапывать засыпанных. Кто-то сразу известил по телефону военные власти и пожарных, полицейский комиссар генерал Кларкуэлл взял на себя руководство спасательными операциями, и всего четыре часа спустя Гайд-парк обрел свой обычный, нормальный вид. К сожалению, двести человек все-таки погибли.

Ученые пытались по-разному объяснить катастрофу. Если отбросить теорию о сверхъестественном вмешательстве, версия землетрясения казалась наиболее разумной, но и она не выдерживала критики, поскольку ни один сейсмограф не зарегистрировал толчка.

Тем не менее широкая публика была вполне удовлетворена, когда эксперты заявили, что это, очевидно, было землетрясение, но землетрясение совершенно особого рода, которое получило название "вертикально-горообразующий сейсмический взрыв".

ДОМ НА УЛИЦЕ ВИКТОРА ГЮГО

За катастрофой в Гайд-парке последовало множество аналогичных происшествий, которые, однако, привлекли гораздо меньше внимания, поскольку обошлись без человеческих жертв. Так или иначе в различных районах с такой же внезапностью появились странные холмы, нависавшие над воронками с крутыми, гладкими стенками. Кое-где эти холмы сохранились до сих пор, например, на равнине Айан в Перигоре, под Рожновым в Валахии и, наконец, близ Итапуры в Бразилии.

Но таинственная лопата, видимо, устав ворошить землю в безлюдных местностях, к сожалению, принялась теперь за человеческие жилища.

Около полудня 24 апреля странный шум поразил всех парижан, находившихся в это время в районе, ограниченном примерно Триумфальной Аркой, улицей Великой Армии, улицей Марсо и улицей Анри Мартэна; одни свидетели сравнивали его с визгом пилы, а другие - с шипеньем очень тонкой и мощной струи пара.