Когда дочь фараона, сжалившись, взяла к себе домой безродного младенца Моисея, начала выхаживать с любовью и нежностью и даже подыскала ему няньку, то, я думаю, и тогда тоже были люди, злобные накрашенные придворные или стареющие бездетные принцессы, которые восклицали: "Фу! Какой отвратительный уродец!" - и были уверены, что ничего путного из него не выйдет, и говорили: "Мы оказались правы!" - когда через много лет он выступил против египтян.

Поверьте мне, мистер Соломон, не стоит расстраиваться из-за того, что и вашего "Моисея", вашего любимца-найденыша, разнесли в пух и прах. Помните, как недавно один не по разуму ретивый критик в "Блеквуд мэгэзин" нападал на автора "Тома Джонса"? О, придирчивый судия! А ведь в свое время то же говорил и добряк Ричардсон, который сам писал романы! Но мы-то с вами, дорогой сэр, вместе с мистером Гиббоном не сомневаемся, что сей блестящий мастер достоин уважения, восхищения и преклонения.

Рассуждая обо всем этом, я предполагаю, что уважаемый читатель наделен некоторым чувством юмора, хотя, впрочем, он может быть и лишен его. Не секрет, что есть немало вполне достойных людей, для которых понять шутку так же трудно, как исполнить фиоритуру. Разумеется, вам-то, дорогой читатель, остроумия не занимать, - правда, вы не сыплете шутками на каждом шагу, но, безусловно, могли бы, если б захотели, уж конечно же, смогли бы. И в глубине души вы по-своему тонко чувствуете юмор. Ну а многие не способны ни шутить, ни понимать острот, и когда видят, что другие шутят, то раздражаются и сердятся. Доводилось ли вам наблюдать, как ведет себя пожилой господин или дама, - одним словом, какая-нибудь почтенная особа, - когда замечает, что становится объектом шутки юного остряка? Не пробовали ли вы применять сарказм или сократовские уловки в разговоре с ребенком? Дитя в простоте душевной совершает глупую выходку или скажет что-нибудь вздорное, а вы тут же насмешливо обыгрываете это.