После этой речи старый джентльмен откинулся на софу и выпустил изо рта больше дыма, чем хорошая дымовая труба. Признаюсь, эта сцена мне понравилась, - приятно было видеть, как почтенный и добродетельный старец загоняет своего сынка в угол; совсем как тот - Ричарда Блюита. Хозяин сперва покраснел - потом побелел - потом посинел; ни дать ни взять - мистер Типпи Кук в трагедии "Франкенштейн". Наконец он вымолвил:
- Милорд, - говорит, - я так и подумал, когда вас увидел, что надо ждать какой-нибудь пакости. Да, я мот и мошенник - так ведь это у нас в крови. Своими добродетелями я обязан драгоценному отцовскому примеру. Вижу, что к другим доблестям ваша светлость добавили пьянство; потому вы и явились сюда с вашими нелепыми требованиями. Когда протрезвитесь, вы, надеюсь, поймете, что не такой уж я дурак, каким вы меня считаете; если у меня есть деньги, они при мне и останутся - все до последнего фартинга, сколько бы вы ни пили и ни грозились.
- Ну что ж, - говорит лорд Крэбс, который, казалось, задремал во время сыновней ретирады и выслушал ее с полным спокойствием. - Не дашь - tant pis pour toi {Тем хуже для тебя (франц.).}. Я не намерен тебя разорить и ничуть не сержусь. Но мне нужна тысяча фунтов. Лучше дай ее сейчас, иначе это встанет тебе дороже.
- Сэр, - говорит мистер Дьюсэйс, - буду с вами столь же откровенен. Я не дам вам ни фартинга, хотя бы вы...
Тут я решил, что пора отворить дверь; дотронувшись до шляпы, я доложил: