Я устал за рулем. А тут на пути - городишко.

И не какой-то большой город, а так себе, и обрадовало меня в нем лишь то, что сразу же при въезде я увидел рекламу гостиницы, где мог выспаться. При ней находилась контора, в которой я мог избавиться от своей временной машины. Остановился против старинных дверей, уплатил в ближайшем уличном автомате за то, что машина будет припаркована здесь сколько-то времени, покидал все незамысловатое свое барахло в огромную красную сумку на молнии, стоявшую на заднем сиденье; достал ее из машины, закинул за плечо; еще раз проверил, не забыл ли чего в этом своем временном транспортном средстве, оставил ключи в замке зажигания, хлопнул дверцами; и, повернувшись к гостиничной двери, пнул ее ногой. Она мягко подалась. Я очутился в небольшом вестибюле, где ко мне тотчас же подошел портье, протянул ключ от номера, взял мою сумку и пошел вперед, показывая дорогу. После двух минут хождения по массивным старинным лестницам я очутился наконец в крошечном номере, вполне приемлемом для одинокого путника, и, рассчитываясь с портье, дал ему понять, что лишние монеты предназначаются за услугу: у меня не было сил, а портье должен был позвонить, чтобы мою машину забрали. Номер кредитной карточки я написал пальцем на грязном капоте, и если мальчишки не подшутят надо мной, то вопрос о машине не потревожит меня те два дня, что я намерен здесь высыпаться.

Я заснул и проспал, наверное, часов пять, потому что, когда я проснулся, уже было темно. Я подошел к окну и увидел, что гостиница, в которой остановился, стоит на площади, под окнами уже не было машины, ее, вероятно, убрали, а вся площадь была точно такой же, как миллионы подобных площадей, виденных мною в разных городах и странах. Может быть, она была центральной, но никакого памятника на ней не стояло, вся она была очень уютной и обрамлялась премиленькими двух-четырехэтажными домами, разноцветность которых и разностильность не скрывала и темнота. Около каждого дома гнездились фонари, имеющие, как известно, обыкновение все показывать нам в немного ненастоящем или таинственном виде.