4 августа. Освящение школы в Талеже. Талежские, бершовские, дубеченские и шелковские мужики поднесли мне четыре хлеба, образ, две сереб. солонки. Шелковский мужик Постнов говорил речь.
С 15 по 18 августа у меня гостил М.О. Меньшиков. Ему запрещено печататься, и он теперь презрительно отзывается о Гайдебурове (сыне), который сказал новому начальнику главного управления по делам печати, что из-за одного Меньшикова он не станет жертвовать "Неделей" и что "мы всегда предупреждали желания цензуры", М. в сухую погоду ходит в калошах, носит зонтик, чтобы не погибнуть от солнечного удара, боится умываться холодной водой, жалуется на замирание Сердца. От меня он поехал к Л.Н. Толстому.
Из Таганрога выехал 24-го авг. В Ростове ужинал с товарищем по гимназии Львом Волкенштейном, адвокатом, уже имеющим собственный дом и дачу в Кисловодске. Был в Нахичеване - какая перемена! Электричеством освещены все улицы. В Кисловодске на похоронах ген. Сафонова встреча с А.И. Чупровым, потом встреча в парке с А.Н. Веселовским, 28-го поездка на охоту с бароном Штейнгелем, ночевка на Бермамуте; холод и сильнейший ветер. 2-го сентября в Новороссийске. Пароход "Александр II". 3-го приехал в Феодосию и остановился у Суворина. Видел И.К. Айвазовского, который сказал мне: "Вы не хотите знать меня, старика" - по его мнению, я должен был явиться к нему с визитом. 16-го в Харькове был в театре на "Горе от ума". 17-го дома: погода чудесная.
Влад. С. Соловьев говорил мне, что он носит всегда в кармане брюк чернильный орех - это, по его мнению, радикально излечивает геморрой.
17 окт. В Александрийском театре шла моя "Чайка". Успеха не имела.
29 был на земском собрании в Серпухове.
10 ноября получил письмо от А.Ф. Кони, который пишет, что ему очень понравилась "Чайка".
26 ноября вечером у нас в доме был пожар. В тушении участвовал С.И.