И так было не только на Вологодчине. Иначе не появилась бы и не застала в эти дни в пути колонну спецпереселенцев статья «Головокружение от успехов». И рухнуло начатое дело, путём принуждения наспех раздутое. Из колхозов, только что созданных, к названиям которых не успели привыкнуть, люди разводили обратно по своим дворам скот, разбирали в курятниках обобществлённых куриц, искали в общем скопище сбрую, хомуты, седелки, растаскивали к своим дворам дровни. И все возбужденно галдели: «Опять по-старому…»

Ещё вчера некоторые девчата с печалью и унынием пели:

Давай, дроля, погуляемОдно воскресеньицо.Записался ты в колхоз,А мне – на выселеньицо!..

А сегодня только малая, самая малая часть – сознательные передовики и беднота – остались в колхозах – примерно, вместо ста процентов четыре, шесть… Другие настроения породили новые коротушки-частушки, столь свойственные вологодской деревне.

Парни вдоль улиц шатались с гармошками.

Здравствуй, милая моя,Из колхоза вышел я.Загибали – перегнули,А теперя все вернули!..

На всю колонну куркулей сумели где-то за большие деньги раздобыть один лишь номер газеты со статьей. Читали вслух.

– Значит, избегали применять убеждение, допускали принуждение…

– А у нас что там творилось!..

Зашумели переселенцы. Киргизы – и те повеселели. Авось снова к собственности, к лошадиным несметным табунам…

Размышлял – так и этак – над статьей и молодой коммунист Иван Судаков. Забежав в одно из почтовых отделений, позвонил в Вологду: как быть?..

– Выполняй задание, веди к месту!.. – только и услышал в телефонную трубку от Касперта.

Оба милиционера и Охрименко на одном из привалов обратились к Судакову:



31 из 279