Оправившись с перепугу, я был донельзя рад, что нахожусь здесь наверху в безопасности. "И как только она сюда проберется? -- думал я.-- Что, если милая, прекрасная госпожа придет за цветами - вот будет история!" Я чуть не плакал от досады на все это происшествие.
Между тем переодетая садовница под деревом заговорила: "В зале такая страшная духота, я должна была выйти немного освежиться на вольном воздухе". При этом она непрерывно обмахивалась маской и с трудом переводила дух. При ярком свете луны я мог ясно видеть, как вздулись у нее на шее жилы; от злости она была красна, как кирпич. Горничная шарила повсюду за кустарниками, будто она потеряла булавку.
"Мне так нужны свежие цветы к моему наряду,-- снова продолжала садовница, -- и куда только он мог за-пропаститься?" Девушка продолжала искать, а втихомолку все посмеивалась. "Что ты говоришь, Розетта?" --язвительно спросила садовница. "Я говорю то, что всегда говорила, --возразила горничная, как бы совсем серьезно и чистосердечно, -таможенный смотритель как был, так и останется остолопом, верно, он где-нибудь лежит под кустом и спит".
Меня свело, словно судорогой, -- до того мне захотелось соскочить и спасти свою репутацию, -- но тут из замка послышались музыка и шумные клики.
Садовница не могла долее ждать. "Там народ приветствует господина, --недовольно сказала она, -- идем, а то нас могут хватиться". С этими словами она быстро закрылась маской и в ярости поспешила вместе с девушкой в замок. Деревья и кусты отбрасывали причудливые тени, словно показывали ей вслед длинные носы, месяц весело играл на ее широкой спине, как на клавишах; и она быстро удалялась при звуке труб и барабанном бое, точь-в-точь так, как певицы на театре, что я видел.