Я же возразил, что ничего не могу спеть такого, что пришлось бы по вкусу столь высоким господам. На беду, рядом со мной очутилась плутовка-горничная; оказывается, она стояла тут же с корзиной, полной чашек и бутылок, а я ее сперва вовсе и не приметил. "А разве ты не знаешь славную песенку про распрекрасную госпожу?" -- заметила она. "Да, да, спой нам ее, не робей!" -- снова воскликнула дама. Я густо покраснел. А тут и красавица оторвала свои взоры от воды и обратила их на меня, так что меня всего проняло. Тогда я, недолго раздумывая, решился и запел полным голосом:

В лесу ли я блуждаю,

Бреду ли по меже,

Гляжу ли в даль без краю -

Привет я посылаю

Прекрасной госпоже.

Немало я сбираю

В саду моем цветов,

Венки из них свиваю

И сотни дум вплетаю,

И много милых слов.

Ей протянуть не смею

Ни одного цветка.

Ведь я -- ничто пред нею,

Сам, как цветы, бледнею,

А в сердце моем тоска.

Я рук не покладаю,

Моя приветна речь,

И как я ни страдаю,

Я землю все копаю,

Чтоб в землю скоро лечь.

Мы причалили, господа вышли на берег, я заметил, что некоторые из молодых людей, в то время как я пел, строили разные рожи и лукаво пересмеивались и шептались с дамами на мой счет. Когда мы шли домой, господин в очках взял меня за руку и что-то мне сказал, но, право, я и сам не знаю что, а дама постарше ласково на меня поглядела. Покуда я пел, моя прекрасная госпожа не подымала глаз и сейчас же ушла, не сказав ни слова.

У меня глаза были полны слез, еще когда я начал петь, а теперь, когда песня была пропета, сердце мое готово было разорваться от стыда и боли, я только сейчас понял, как она прекрасна и как я беден, осмеян и одинок на свете -- и когда все скрылись в глубине сада, я не мог более сдерживать себя, бросился в траву и горько заплакал.