Черт, как не хочется выходить из дома… а придется… не сегодня, так завтра… хотя бы за объедками для Бебера… а уж если идти к Landrat, то нужно навестить и мадам Боннар… я вам уже говорил, что это моя самая старая больная, ей уже 96 лет, она такая хрупкая и слабая… но какая доброта!… какая утонченность! какая память! Легуве*{Габриэль Легуве (1764-1812) – французский писатель и поэт, эпигон классицизма. Малларме в "Искусстве для всех" сетует на то, что "Цветы зла" напечатаны в книгах, как две капли воды напоминающих те, что печатают прозу виконта дю Террайля и стихи Легуве.}, о, она знала наизусть все его стихи… всего Мюссе… всего Мариво… мне нравилось бывать у нее, говорить с ней, она была просто очаровательна… я искренне восхищался ею… должен сказать, что люди, в том числе и женщины, вовсе не кажутся мне заслуживающими восхищения… но в данном случае я ничего не мог с собой поделать… не знаю, может быть, позже еще Арлетти*{Арлетти – актриса, приятельница Селина} произведет на меня такое же впечатление… не знаю, может быть… самое волнующее и таинственное в женщинах заключается вовсе не в их чреве… клиники Бодлока и Тарнье, все родильные дома мира до отказа забиты женщинами… которые корчатся в родовых муках, стонут, вопят, истекают кровью! в этом нет ничего таинственного и волнующего! но порой в женщинах встречается какая-то утонченность, "braquemard, amur et ton coeur"** {кинжал, любовь и твое сердце (старофр.)}… вот она по-настоящему волнует… это какая-то таинственная музыка… о, уловить ее невозможно!.. понять тоже!.. моя ныне покойная пациентка, мадам Боннар, была наделена утонченностью, сопоставимой разве что с тончайшим узором прозрачных воздушных кружев… как замечательно она читала Дю Белле… Шарля Орлеанского… Луизу Лабе… к сожалению, многие нюансы мне так и остались недоступны… мои романы могли бы быть совсем другими… увы, она покинула этот мир…