Лакей снова принес мне редис… и еще ломтик колбасы…

– И тем не менее… тем не менее, мсье Селин… послушайте меня!.. я знаю Францию… всем известно, и вам в том числе!.. о моем увлечении живописью во Франции… не только в Париже… на Севере… на Востоке!.. даже в Провансе!.. я сделал тысячи набросков… мужчин!.. женщин!.. французов!.. француженок! и я видел, слышите, Селин!.. отчетливо видел!.. на лицах всех этих французов… представителей простого народа!.. аристократии… выражение настоящей глубокой искренней симпатии!.. да-да! причем не только ко мне… к Германии!.. они все испытывают чувство глубочайшей привязаности!.. Селин!.. к Европе!.. вот это вам следует учесть!.. Селин!..

Сытость делает из человека идиота, вот к какому выводу я пришел во время визита к нему… я видел, что они оба сияют… Хофманн тоже прямо весь светился… и без возлияний! на столе-то была лишь вода… слова!.. слова!.. мне в самом деле нечего было ответить… теперь принесли Stam… Stam… но "особый", с настоящей морковью, настоящей репой и, я думаю, настоящим маслом…

– Хорошо, господин Посол!

Абец был не кровожаден… нет!.. он был гораздо безобиднее Раумница!.. его-то еще не секли!.. пока!.. но все же… все же… осторожность не помешает… лучше попридержать язык… пусть себе французы испытывают чувство привязанности! блажен, кто верует!.. мне-то что…

– О, вы абсолютно правы, Абец!

Все! он меня убедил! больше я не высказывал сомнений!.. ни по поводу Новой Европы! ни по поводу его грандиозного проекта – сразу же после нашего возвращения в Париж приступить к возведению колосcальной бронзовой статуи Карла Великого в начале проспекта Дефанс!..

– Вы представляете, Селин?.. ось Экс-ля-Шапель-Ля-Дефанс!

– А как же, мсье Абец! я ведь родился на Рамп дю Пон!

– Так вы представляете!

Я представил себе Карла и его сподвижников… Геббельс в качестве Роланда…