Так вот, как ленинская партия несла в себе это обязательным зерном от самого рождения партии, так и французская коммунистическая партия устроена по тому же принципу: мы видим, как она подчиняется единому руководству, как она отлучает своих инакомыслящих, изгоняет их, и поэтому она, отказывайся не отказывайся от диктатуры пролетариата, но, пока она не отказывается от своего централизованного устройства, она и не может осуществить ничего другого во Франции, кроме такой же диктатуры ленинской верхушки. Вся эта ссора между западными компартиями и советской есть тактический шаг, надуманная вещь, приём. Они продолжают ездить друг к другу в гости и не только при открытых, но и при закрытых дверях ведут совещания. Что бы вы сказали, если какая-нибудь французская партия ездила бы в Южно-Африканскую Республику или в Чили, там бы тайно совещалась с правительством, а возвратясь, говорила: мы с ними теоретически не вполне согласны. Вот примерно так выглядит ссора между французскими и советскими коммунистами. Если бы французские коммунисты действительно переродились, действительно освободились от власти единого коммунистического центра, они должны были бы сделать гораздо более решительные шаги не в области жаргона, а в области реального мира.

Всё-таки французская коммунистическая партия очень определённо показала, что она не согласна в том, что касается ГУЛАГа и репрессий в Советской России.

Что значит не согласна?! Не согласна, а почему же она продолжает носить то же имя, как и палачи ГУЛАГа? как же она может ездить на одни конгрессы с палачами ГУЛАГа? Я вот приведу такой пример... Вы, может быть, помните, что ещё до Второй мировой войны вождь французской коммунистической партии заявил, что никогда ни один французский коммунист не поднимет оружия против Советского Союза.