Не дал бог ответа -- исчез, подобный туману, павшему на дальние холмы.

Еще через тысячу лет я поднялся на святую гору и вновь воззвал к богу: "Мой боже, моя цель и мое свершение; я -- твое вчера, а ты -- мое завтра. Я -- твой корень в земле, а ты -- мой цветок в небесах, и вместе взрастаем мы перед лицом солнца".

Тогда бог приклонился ко мне и прошептал на ухо сладостные слова, и точно море, вбирающее в себя бегущий к нему ручей, он обнял меня.

И когда я спустился в долы и на равнины, бог тоже был там.

МОЙ ДРУГ

Мой друг, я не таков, каким кажусь тебе. Кажимость -- всего лишь одежда, которую я ношу,-- со тщанием сотканная одежда, которая оберегает меня от твоих расспросов, и тебя -- от моего безразличия.

Мое "я", друг мой, обитает в доме молчания, и там оно пребудет вовек, непознанное и недосягаемое.

Я не хочу, чтобы ты верил моим словам и полагался на то, что я делаю, ибо мои слова не более, как твои собственные мысли, обретшие звучание, а дела мои -- твои воплощенные надежды.

Когда ты говоришь: "Ветер веет на восток", я соглашаюсь: "Да, он веет на восток"; ибо не хочу, чтобы ты знал, что разум мой обитает не на ветру, но на море.

Ты не можешь понять мои мысли, рассекающие морскую гладь, но я и не хочу, чтобы ты их понимал. Я буду в море один.

Когда для тебя день, мой друг, для меня -- ночь; но и тогда я говорю о полудне, что пляшет на холмах, и о лиловой тени, скользящей по долине, ибо тебе недоступны песни моей тьмы и не дано увидеть, как мои крылья бьются о звезды -- и я рад, что ты этого не слышишь и не видишь. Я буду с ночью наедине.

Когда ты всходишь в свой Рай, а я спускаюсь в свой Ад -- даже тогда ты зовешь меня с другого края непреодолимой бездны: "Мой спутник, мой товарищ!", и в ответ я зову тебя: "Мой товарищ, мой спутник!", ибо не хочу, чтобы ты увидел мой Ад -- пламя опалит твой взор, ты задохнешься дымом. К тому же я слишком люблю свой Ад, чтобы допустить тебя туда. Я буду в Аду один.