Набросив кацавейку, Селезнева выбежала. Мокрыми пахло. Музыка неслась издалека. Коза не заблеяла, когда загремел замок. Она, не шевелясь, лежала на соломе.
Рассвело. С крыш капало. Не нужно было нести пить. Умывшись, Селезнева вышла, чтобы все успеть устроить до конторы. Человек с базара подрядился за полтинник, и, усевшись в дровни, Селезнева прикатила с ним. - Да она жива, войдя в сарай, сказал он. Селезнева покачала головой. Мальчишки побежали за санями. - Дохлая коза, - кричали они и скакали. Люди разошлись. Согнувшись, Селезнева подтащила санки с ящиком и стала выгребать настилку.
- Здравствуйте, - внезапно оказался сзади вчерашний гость. Он ухмылялся, в котиковой шапке из покойницыной муфты, и блестел глазами. Его щеки лоснились. - Ворота у вас настежь, - говорил он, - в школу рановато, дай-ка, думаю. - Поставив грабли, Селезнева показала на пустую загородку. Он вздохнул учтиво. - Плачу и рыдаю, - начал напевать он, - едва вижу смерть.Потупясь, Селезнева прикасалась пальцами к стене сарая и смотрела на них. Капли падали на рукава. Ворона каркнула. - Ну что же, - оттопырил гость усы. - Не буду вас задерживать. Я вот хочу прислать к вам женщину: поговорить. - Пожалуйста, - сказала Селезнева.
САД
Делегаты окружного съезда союза медсантруд сидели на скамейке и беседовали о политике. Дорожные корзиночки стояли между ними. Утреннее солнце грело. Развалясь, они вытягивали ноги и блаженствовали.
Улыбаясь, делегатки медленно ходили вокруг клумб. Они смотрели на цветы, склоняя набок головы. - А в будущем году еще прекрасней будет, говорил садовник Чау-Динши. Растроганные делегатки окружили его. - Можете пустить фонтан? - просили они.
Чернякова посмеялась, глядя на них. - Ишь,- сказала она. В красном галстуке, в кудряшках над морщинами, она сидела под акацией. - Господин китаец, что я вам скажу, - подозвала она. - Сегодня будем хоронить Таисию, уборщицыю: вы, пожалуйста, уже. - С огромным удовольствием, - ответил Чау-Динши, и она встала и пожала ему руку. - Мы надеемся, - простилась она и, сорвав травинку, повернулась и пошла, мурлыча.