- Я воображаю, как вам скучно с нами, - говорила она. Чернякова подошла и слушала с участием. - Умерла Таисия, - сказала она, кашлянув. Побагровели облака и побледнели. Съезд союза медсантруд закрылся и запел "Вставай". Цветы запахли. Громкоговоритель закричал "Алло". Темно стало, присматривать за посетителями стало трудно. Чау-Динши прошелся с колокольчиком. Он запер на замок калитку и пошел к Прокопчику. Пенсионерка Закс и Чернякова провожали его. Фонари покачивались тихо. Запах сена прилетал с лугов. В окне у оптика стояли гипсовые головы в очках, и в их глазах то загоралось электричество, то гасло. - Господин китаец, это красота, - сказала Чернякова. - Замечательные вещи, - согласился Чау-Динши. Пенсионерка Закс, насупившаяся, простилась. - Не подумайте, что я устала, - предостерегла она.

Костры плотовщиков горели у реки. Луна всходила. Золотые буквы водной станции окрэспеэс блестели. Поздние купальщики плескались в темноте. Прокопчик сосал трубку. Он был рад гостям. - Мое почтение, - приветливо здоровались они, - как поживаете? - и жали ему руку. - Прилетела культотдельша, - рассказал он, - требовала, чтобы все были в трусах. Качали головами и смеялись. В городе горели огоньки. Вода журчала. - Кучер на меня доказывает, сукин сын, - пожаловалась Чернякова. - Эх, - сказала она, заиграла на губах и завертелась, грохоча. Мужчины ей подтопывали. Галстук разлетался.

вы такии

красненькии

выводила она и трясла боками, топоча, и вскрикивала.

Поэтесса Липец, обратив лицо к луне, прогуливалась, и ее отец, отсекр окрэмбеит, прогуливался вместе с ней. Они прогуливались, отсмотрев спектакль, делегатские билеты на который получили от секретаря союза медсантруд. Шарф поэтессы Липец развевался. Глядя вверх, она покачивала головой и декламировала тихо:

гудками встречен день. Трудящиеся.

ПОРТРЕТ

1

Как всегда, придя с колодца, я застала во дворе хозяина.