Приоткрыв однажды дверь, девица Смон крикнула, что выписали наградные. - Неужели? - поднялась и томно сомневалась Мирра Осиповна. Девушка Маланья появилась среди шума. - Получать, - осклабясь, позвалa она. Все ринулись. - Расписывайтесь, - ликовала за столом бухгалтерша и стригла листы денег. - Дельная бабенка, - толковали про нее, толпясь. - Урок для скептиков, - сказал Иван Ильич и посмотрел на Мирру Осиповну. Девушка Маланья шлепнула кого-то по рукам. Приятно было. Через день пришел мужчина и созвал собрание: союз не допускает наградных. Постановили, что их нужно вычесть, и вернулись на места уныло. - Я не ожидала, - говорила Мирра Осиповна мрачно. Вытащив из кружки свою ветку с листьями, она ломала ее. Вы читали Макса Штирнера? - согнувшись и повеся нос, бродил Иван Ильич. Кунст думал, положив на рyки голову. "Я еду", - написал он тетке и купил билет. В последний раз хозяйка принесла вечерний чайник. - Я сама уехала бы, - села она и потерла рукавом глаза. - Курляндская губерния, - потряхивая головой, торжественно сказала она, - никогда не позабуду я тебя. - Кунст вышел на крыльцо. Луна без блеска, красная, тяжеловесная, как мармеладный полумесяц, пробиралась над задворками. Закутавшись в большой платок, сиделка, неподвижная, сидела на ступеньке. Кунст сел выше. Красный запад был исчерчен пыльными полосками. Далеко свистнул паровоз. - Фильянка, прошептала, не пошевелясь, сиделка. - Может быть, приморская, - подумал молча Кунст. С рассветом подкатил извозчик. Капал дождь. - Прощайте, крикнула с крыльца хозяйка. - Прощайте, - обернулся Кунст. - Прощайте, высунулась Фрида из окна. - Прощайте. - Поэтическая, в одеяле и чепце, она махала голыми руками. Фея - уличная бабочка, позевывая, шла домой. Прощайте.

ЛЕКПОМ

Человек сошел с поезда, вытащил зеркальце и огляделся. К нему подбежала дожидавшаяся возле звонка телеграфистка.