Во время нашей последней загородной поездки в Мёлльталь, где мы были счастливы всегда, в любое время года, мы остановились в оберфеллахской гостинице, порекомендованной нам врачом из Линца и не обманувшей наших ожиданий, и пообщались с группой каменотесов-подмастерьев, которые после работы все вместе ужинали в ресторане гостиницы, пели, играли на цитре и таким образом вновь привлекли наше внимание к неисчерпаемым сокровищам каринтийской народной музыки. В поздний час каменотесы-подмастерья всей группой подсели к нашему столу, и каждый поведал нечто необычное или примечательное из своей жизни. Нам особенно запомнился подмастерье, рассказавший, как в семнадцать лет, чтобы выиграть пари, заключенное с товарищем, он забрался на шпиль колокольни в Тамсвеге, как известно, очень высокой. Еще немного, и я бы разбился насмерть, сказал помощник каменотеса и затем, напирая на каждое слово, добавил, что, мол, еще немного, и о нем бы написали в газете.

Репортер, пишущий корреспонденции из зала суда, ближе других к людскому горю во всей его абсурдности. Разумеется, в такой близости он не может пребывать всю жизнь, а лишь короткое время, иначе сойдет с ума. Вероятное и невероятное, неимоверное и неимовернейшее видит он в суде ежедневно, а ведь он зарабатывает свой хлеб, сообщая о действительных или только предполагаемых, но, что естественно, лишь постыдных преступлениях, и, разумеется, вскоре вообще перестает чему-либо удивляться. Об одном-единственном случае я все же хотел бы сообщить, потому что не было и нет в моей судебно-корреспондентской практике ничего более примечательного.