— Очевидно. Кстати, вы, кажется, знаете кто это?
— А вы, сэр, будто бы не знаете?
— Я же бываю в Дели раз в год.
— Таинственная красавица, сэр, таинственная. Никто не знает, кто и откуда. Нигде не бывает в обществе. Миллионерша. Сплетничают, будто талукдир Абхадар-Синг вывез её из Европы.
— Ах, так это жена Абхадар-Синга? Слышал, но не подозревал, что у старика такая куколка. Однако время — деньги. Кто куда?
— У меня бридж у Гордонов.
— Я поспею ещё на заседание, в банк.
— Кто же ложится спать в двенадцать часов? У Джексонов сегодня танцуют.
— В таком случае я вам не пара. И так измучился за день. Завтра с семичасовым в Бенарес. Я и не ужинал ещё.
Саммерс торопливо пожал приятелям руки, вскочил в первый попавшийся таксомотор, снова откозыряв, крикнул шофёру:
— Клуб «Меркурий».
III
— Стой, говорят тебе!
— Но… сахиб нанимал машину до клуба «Меркурий».
Саммерс в бешенстве рванул бронзового шофёра за ворот, распахнул дверцы автомобиля и, путаясь шпорами, соскочил на дорогу.
— Тупое животное!
Саммерс бросил кредитку на сиденье, быстро перебежал мост и скрылся в переулке мусульманского квартала.
Он очутился здесь, должно быть, не в первый раз. Смело переходил улицы, не задерживаясь на перекрёстках, менял направление. Окунулся в тень у стены выбеленного одноэтажного домика с плоской крышей. Несколько раз настойчиво стукнул особым телеграфным стуком в деревянную дверь, не достающую на четверть до верхнего косяка.
Несколько минут никто не отзывался. Саммерс готовился уже повторить стук.
Потом в темноте над дверью испуганно блеснули глаза. С грохотом отодвинули засов.
— Сахиб? Да благословит Аллах…
На пороге почтительно выгнулась коренастая фигура смуглого чернобородого сипая. Обитатель белого домика, очевидно, только что соскочил с постели. Кое-как накинул на плечи форменный китель с петлицами младшего инспектора наружной полиции; на ногах широкие туземные шаровары, складками сползшие до полу. Тюрбана второпях не успел повязать, и бритый череп прикрыт крошечной вышитой тюбетейкой.