И началось жуткое воздушное путешествие — четыре дня по свету мотались — никакая страна их не принимала, никто их требований не выполнял. Они совсем озверели — первого пилота убили: он сумел, когда вел разные технические переговоры с аэродромами, сообщить, сколько пиратов, чем вооружены, где расположились в самолете. Так они его на колени поставили в центре прохода и в затылок пулю пустили, чтоб все видели. А в самолете дети, женщины, сердечники. Начались истерики, у кого-то приступ…

Вот так они болтаются из страны в страну, от аэродрома к аэродрому и не знают, что за ними другой «Боинг» летит. Нашей службы, до краев набитый такими вот Леруа. Летит себе тихонько, огней не зажигает, радиосигналов не подает, чтоб пираты не засекли.

И ведет его отчаянный парень, я его немного знаю, только не знаю, как его компания держит — большой любитель к бутылке приложиться и вообще шалопай. Но ас! Летчик (когда трезвый) уникальный. Так оказалось, что в похищенном самолете стюардессой — его невеста. Мне потом говорили, что его едва ли не связать пришлось, когда наши пошли освобождать «Боинг». «И я пойду! — орет. — Я их там на куски изрежу! Дайте я пойду!».

И между нами говоря, я его понимаю. Я бы из них тоже сосиски понаделал и не моргнул.

Ну, совсем где-то в Африке нагнали пиратов. Незаметно в темноте сели. Подобрались к самолету и атаковали. Здорово получилось.

Двери взорвали точно и синхронно, хотя дело и рискованное, чуть переборщишь — заложников перебьешь. Потом набросали внутрь шоковых гранат. Такие теперь изобрели — от них осколков не бывает, но такой грохот и такой яркости световая вспышка (прямо как при атомном взрыве, говорят), что повреждений нет, а просто все обалдевают, цепенеют, приходят в состояние шока. Все — и захваченные и захватчики. На шесть секунд. Вот в этом вся соль: надо не больше чем за шесть секунд обнаружить и обезвредить террористов. Самолет-то огромный, несколько салонов, а на каком-нибудь «Боинге-747» еще второй этаж. Так что дело непростое.