Один из домов на улице занимала вдова, разводившая кур. Двух-трех из ее наседок жители этой улицы называли "летунами высокого класса". Куры перелетали через забор птичьего двора и исчезали; потом неизменно они сразу же оказывались во дворе холостяка. Соседи посмеивались. "Тут что-то кроется!" - говорили они. Когда куры появлялись во дворе холостяка Стонера, вдова с хворостиной в руке прибегала за ними. Мелвил Стонер выходил на маленькое крыльцо перед домом. Вдова, неистово размахивая руками, вбегала в калитку, и куры с громким кудахтаньем спасались через забор. Они мчались по улице к дому вдовы. На минуту она останавливалась у калитки Стонера. В летнее время, когда окна дома Уэскоттов были открыты, Розалинда слышала слова, которыми обменивались мужчина и женщина. В Уиллоу-Спрингсе для незамужней женщины считалось неприличным разговаривать с неженатым мужчиной у дверей его холостяцкого жилья. Вдова хотела соблюдать условности. Все же она на несколько мгновений задерживалась и стояла, опираясь голой рукой о столб калитки. Как сверкали при этом ее глаза!

- Если мои куры надоедают вам, пожалуйста, можете их поймать и зарезать- свирепо говорила она.

- Мне всегда доставляет удовольствие смотреть, как они бегут по улице, - с поклоном отвечал Мелвил Стонер.

Розалинде казалось, что Стонер насмехается над вдовой, и это ей нравилось.

- Я никогда не имел бы удовольствия видеть вас, если бы вы не приходили сюда за своими курами, - говорил он, снова кланяясь. - Пусть они благополучно здравствуют!

Несколько секунд мужчина и женщина медлили, глядя друг другу в глаза. Из окна дома Уэскоттов Розалинда наблюдала за женщиной. Разговор на этом заканчивался. В женщине было что-то, чего она тогда еще не понимала. Должно быть, такие беседы щекотали чувственность вдовы. Девушка из соседнего дома, в которой пробуждалась женщина, ненавидела вдову.

* * *

Сидевшая под деревом Розалинда вскочила и стала взбираться на железнодорожную насыпь.