– Нет, их я не знаю.

– Жаль. Они воспроизведены в книге «Письма из сумасшедшего дома». Может быть, вы где-нибудь увидите эту книгу. Я так хотел бы уметь рисовать. Я все время пытаюсь делать это. Но ничего не получается. Только какие-то иероглифы, которые потом и сам не могу расшифровать.

По поводу антологии поэтов-экспрессионистов:

– Книга навевает на меня грусть. Поэты протягивают руки навстречу людям. Но люди видят не дружеские руки, а судорожно сжатые кулаки, нацеленные в глаза и сердце.

В разговоре о новом издании платоновских законов идеального государства Г. Яноух высказал сомнение, правильно ли поступает Платон, исключая поэтов из своего государства.

– Это вполне понятно. Поэты пытаются заменить людям глаза, чтобы тем самым изменить действительность. Потому они, в сущности, враждебные государству элементы, – они ведь хотят перемен. Государство же и вместе с ним все его преданные слуги хотят незыблемости.

На выставке французской живописи, где были и картины Пикассо – кубистский натюрморт и розовые женщины с огромными ногами, – Г. Яноух назвал Пикассо «озорным деформатором».

– Я так не думаю. Он просто отмечает уродства, еще не осознанные нашим сознанием. Искусство – зеркало, иной раз оно «уходит вперед», как часы.

Рассматривая фотографии конструктивистских картин:

– Все это только мечты о чудесной Америке, о волшебной стране неограниченных возможностей. Оно и вполне понятно, ибо Европа все больше и больше становится страной немыслимой ограниченности.

Просматривая издание политических рисунков Георга Гросса,

– Разочарованная молодежь. Это ненависть, возникающая из невозможности любить. Сила выразительности порождена определенной слабостью. В этом источник отчаяния и жестокости этих рисунков. Кстати, в одном альманахе я читал какие-то стихи Гросса.

Кафка указал на рисунки:

– Это рисованная литература.

Перелистывая книгу с рисунками Георга Гросса: