Их поддержка сделала сериал неожиданно популярным: он демонстрировался в прайм-тайм, а самые солидные рекламодатели выстраивались в очередь, чтобы извлечь из него максимальную выгоду. Много писали о вкладе в успех проекта Джоди Тейлор, а в «Вэрайети» даже говорилось, что ее «тепло, искренность и юмор сделали ее центром притяжения в семье». Поговаривали о премии «Эмми». «Певчая птица» шла шестнадцать недель, и Джоди Тейлор стала звездой.

— Я приемный ребенок, мистер Коул, — сказала она.

— Хорошо.

Я читал это в «Пипл».

— Мне тридцать шесть. Скоро сорок. И у меня появились вопросы, на которые хотелось бы получить ответы. — Она произнесла все это скороговоркой, словно иначе мы не смогли бы двинуться дальше. — Могу ли я заболеть раком крови или яичников? Если я рожу ребенка, грозит ли ему какое-нибудь наследственное заболевание? Вы ведь меня понимаете? — И Джоди Тейлор энергично закивала, словно рассчитывала таким способом помочь мне понять.

— Вы хотите знать свою медицинскую историю?

— Вот именно, — облегченно улыбнулась она.

Приемные дети часто об этом просят, и у меня уже было несколько похожих дел.

— Хорошо, мисс Тейлор. Что вы знаете о своем появлении на свет?

— Ничего. Ничего не знаю. У меня есть только свидетельство о рождении, но пользы от него не много.

Сид достал из кармана пиджака официальный конверт и вынул из него свидетельство о рождении с печатью штата Луизиана. В нем говорилось, что Джудит Мари Тейлор родилась в Вилль-Платте, Луизиана, 9 июля тридцать шесть лет назад, что ее мать — Сесилия Берк Тейлор, а отец — Стивен Эдвард Тейлор, но не было указано ни времени рождения, ни веса, ни имени врача, принимавшего роды, ни названия больницы.

Например, я появился на свет в пять четырнадцать утра во вторник, а посему всегда считал себя жаворонком. Мне было ужасно интересно, кем бы я себя считал, не зная этого.

— Сесилия Тейлор и Стивен Тейлор — мои приемные родители, — сообщила Джоди.