Ощупью, еще не совсем прозрев, преследуемые и терзаемые звериными инстинктами, оступаясь и ошибаясь, наши предки положили начало человеческой справедливости. Ты же там, наверху, погрузил свое перо в багряное облако!

Отчаянно борясь с неумолимой смертью, страшась простиравшейся перед ними извечной пучины неведомого, наши предки из непролазных трясин, из непроходимых джунглей страхов и суеверий пробились к убежищу веры, веры в свое собственное сердце. Ты же там, наверху, только записывал их прегрешения!

А мы, их потомки, теперь в зените могущества - с той силой и верой, что мы унаследовали, не зная покоя и мечтая о совершенстве, рискуя и неистовствуя в лихорадке открытий, то апатичные, то полные буйной энергии, но всегда стремясь вперед, - делаем все, что под силу нам, бедным смертным. Ты же оттуда, сверху, читаешь нам перечень наших ошибок!

Ангел! Все человеческое нам дороже суда небесного!

ГОЛОС СВЫШЕ..!

Перевод Г. Журавлева

Хозяин варьете "Парадиз" уверенно заявил, что "она ошеломит всех". Этому крупному, цветущему человеку, по глазам которого видно было, что он одарен воображением, все верили, когда он отзывался так о своих новых "звездах". И на этот раз чувствовалось, что он опять сделал отличное приобретение.

Днем, во время генеральной репетиции новой "звезды", все заметили, что он наблюдает за ней, сидя в первом ряду партера и спокойно покуривая сигару. Когда она закончила свое выступление и удалилась, дирижер-итальянец, складывая партитуру, почувствовал, как что-то защекотало ему ухо.

- Бенсони, это отличный товар!

Повернув бесцветное, помятое лицо с торчащими нафабренными усами, синьор Бенсони ответил:

- Да, удачный номер, босс!

- Так вот, сегодня вечером, когда они заревут от восторга, пришлите за мной в кабинет.