Что там внизу - источник, подземное озеро или река? Я убрал железо, привязал вместо него кусок дерева и снова опустил веревку вниз. Через 260 футов она с быстротой молнии стала скользить у меня между пальцев. Значит, это река! Я выставил еще 50 футов веревки, а затем вытащил ее наверх. Когда я положил ее на землю, мокрым оказался кусок длиной в 60 футов: 10 футов за счет глубины и 50 - за счет течения. Я повторил опыт снова, и снова, раз десять подряд, результат был тот же. Затем я дал веревке свободно скользить у меня между пальцев. За десять секунд прошло 170 футов. 17 футов в секунду - это немного больше 12 миль в час. Подземная река от десяти до двенадцати футов глубиной и с таким быстрым течением! Ширину я, конечно, определить не мог, но при такой глубине она должна быть весьма значительной. Вы только подумайте, какая масса воды пропадает зря под землей, которую достаточно чуть-чуть побрызгать, чтобы на ней выросло все что угодно. Это моя тайна, сэр, и я вернулся домой, чтобы вывести на поверхность эту реку и превратить в райские кущи пустыню, где нет ничего, кроме песка и кустарника.

Произнеся эти слова, посетитель вернулся, так сказать, в свою пустыню. Он сидел так тихо и казался таким далеким, что Керситер мог спокойно кое о чем поразмыслить. Вполне возможно, что парень спятил, а может быть, и нет ведь на его внешность определенно наложила отпечаток австралийская степь, своеобразная мощь ее бескрайних, таящих опасность просторов, ее бесконечное тоскливое одиночество. Керситер вспомнил своего двоюродного брата, который провел много лет в Западной Австралии, вспомнил его напряженное, застывшее лицо. Надо действовать осторожно! Эта мысль - первый признак того, что он обдумывает предложение, - показалась неожиданной даже ему самому. Райские кущи! Расскажите своей бабушке! И все же... С помощью воды делают чудеса эти грандиозные преобразования таят в себе что-то вдохновляющее, романтичное! В сущности, на них основана вся промышленность. На лбу у него начала биться жилка - не то, чтобы кровь ударила в голову, нет, это просто был голос надежды, которая вечно жила в его душе. Однако осторожность никогда не помешает.