Суизин заметил, что у Болешске при этом почему-то охрип голос и неприятно раздулись ноздри. А тот продолжал:

- Я изгнанник. Весь мой род в изгнании. А все из-за них, из-за этих проклятых псов!

Суизин поспешно согласился с ним. В это время в комнату кто-то заглянул.

- Рози! - крикнул венгр.

Вошла молодая девушка. Она была невысокого роста, хорошо сложена, кругленькая, с толстой косой. Широко поставленными блестящими серыми глазами она поглядывала то на одного, то на другого и улыбалась, показывая ровные белые зубы. Лицо у нее было тоже круглое, брови слегка приподняты, скулы широкие, на щеках играл нежный румянец, похожий на цвет дикой розы. Увидев кровь, девушка испуганно приложила руку к щеке и позвала: "Маргит!" Вошла еще одна девушка, постарше и повыше ростом. У нее были красивые руки, большие глаза и прелестный рот, а нос "утиный", как после называл его Суизин, вспоминая Маргит. Нежно воркуя, девушки занялись раной своего отца. Суизин повернулся к ним спиной. У него болела рука.

"Вот что бывает, когда суешься, куда не следует, - мрачно размышлял он. - Так недолго и шею сломать!" И вдруг он ощутил в своей руке чью-то мягкую ладонь, и глаза его встретились с глазами девушки - в них было восхищение, смешанное с робостью. Но кто-то позвал: "Рози!" - дверь хлопнула; Суизин, взволнованный ощущением неясной тревоги, опять остался наедине с венгром.

- Вашу дочь зовут Розой? - спросил он. - У нас в Англии тоже есть такое имя. Роза - это цветок.

- Ее зовут Рози, - поправил венгр. - Английский язык очень трудный. Труднее французского, - немецкого или чешского, труднее даже русского или румынского, других я не знаю.

- Что? - сказал Суизин. - Вы знаете шесть языков?! - и подумал: "Здорово же он врет".

- Вы бы не удивлялись, если бы вам довелось жить в такой стране, где все против вас, - прошептал венгр. - Мы свободный народ, мы умираем, но еще не умерли!