— Говорено с профессором?

— Он сам пришел и обо всем рассказал.

— О, значит, здравый смысл все же победил, — отмечаю я. — А что конкретно Томас от него требовал?

— Ничего особенного. Делал намеки о популяризации их успехов... Конкретное сводилось, вероятно, к поездке Берова.

— А это? — спрашиваю, разглядывая снимок, сделанный у «Золотых Мостов».

— Секретарша.

— И приятельница?

— Да, и приятельница, — кивает Борислав.

Он высоко подбрасывает мундштук и ловит его рукой.

— Перестань нервничать, - - одергиваю я его. -Возьми сигарету и уймись, пожалуйста.

— Сатана! — отвечает мой друг, после чего тянется к сигаретам и закуривает.

— У Томаса неприятности не только по службе, но и в семье, — поясняет Борислав, выпуская вместе со словами и соответствующую порцию дыма. — Жена его, очевидно, мечтала не о Софии, ее влекло в Париж, в Лондон. Не успев приехать сюда, она после первого же семейного скандала хлопнула дверью и уехала обратно. Так что Томас теперь соломенный вдовец и кавалер собственной секретарши.

— В чем состоят ее функции?

— Она секретарша, если не касаться их интимных отношений.

— Их интимные отношения меня не интересуют. Еще что?

— Больше ничего. Затишье, как я уже сказал. Из дому в посольство, из посольства домой, приемы, попойки на квартирах у коллег.

— Надеюсь, наша служба следит зорко.

— Следит, только очень издалека.

— Пускай продолжает свою деятельность. Затишье может означать подготовку. Пускай он проявит себя. Человеку надо реабилитироваться.

— Постараемся ему помочь, — кивает Борислав. Слышен стук в дверь, и в комнату входит лейтенант