У очагов, зажженных молнией, во тьме веков застыли силуэты… Что видели они? Какою представлялась им судьба грядущих поколений? Молчат. Ответа нет. Лишь домыслы о прошлом повествуют… То было двадцать тысяч лет назад! А может, это были наши предки? Страбон и Плиний; Моисей Корейский оставили для мира имена людей, когда-то бывших на Кавказе. И сквозь туманы трех тысячелетий народов наших встали имена. Столетья мы наследовали скалы, на этих скалах — каменные башни, могильники безмолвных мертвецов… Где отпечаток кисти человека, где солнца знак — движенья мира символ, где турий рог на выцветших стенах о предках нам рассказывали скупо. Но был еще один хранитель тайн — язык! Всегда живой и сильный, ни тленью, ни сраженьям не подвластный язык-мудрец народа моего. В нем память прошлых дней и песня соловья. В нем сохранился миф про Тейшабайне, сказ про Батыя — внука Чингисхана — и про сражения с Тимуром Хромым, мир покорившим, но не эти горы! Язык поведал мне, как трудно было дедам, как мужество их и любовь к свободе нам жизнь продолжили до этих дней… И все ж бесписьменный народ — почти немой. Таким он был от сотворенья мира до этого столетья на земле. И вот пришел наш век — век торжества прогресса, иск мыслей светлых, радостных надежд! Отныне не будет тайн у нашего народа. Для будущего не умрут легенды, трагедии, победы и любовь. Знак времени иной. Иная жизнь течет.