Перед тем как лечь, Турс снова вышел во двор и вернулся озабоченный.

— Дождь будет, — бросил он хмуро, а потом добавил: — Дождь ничего, да ненадолго бы…

Легли спать. Среди ночи Доули проснулась. Турс глядел на окно. Комната озарялась вспышками далеких молний. Редкие косые струйки падали на пол. Доули поднялась и закрыла окно рамой, обтянутой бычьим пузырем. Резкий порыв ветра толкнул ее и затих. Приближалась гроза.

— Рано. Не ко времени! — вырвалось с досадой у Турса.

Он завернулся с головой в тков

Утро наступило хмурое, дождь лил, не переставая. По тропкам и переулкам аула бежала вода. Редкий человек показывался где-нибудь во дворе. Скотина и та не хотела пастись и понуро стояла у стен башен и солнечных могильников

Начало смеркаться, когда он вдруг схватил со стены сохнувшую оленью голову с рогами и крикнул жене:

— Снеси к элгацу Елты. Может быть, это он злится, что его не почтили, и нагоняет тучи!

Доули накинула шаль, взвалила на плечо оленью голову и, уже открыв дверь, обернулась:

— А может быть, подождать дотемна? Хасан-мулла увидит… Снова будет укорять за го, что ходим к старым богам!

— Тогда пусть остановит дождь! — закричал Турс. — Люди не сегодня начали жить! Жили и до Хасан-муллы… Иди!

И Доули ушла. Глядя на башни, Туре видел, как она по камням переходила через потоки воды и поднималась вверх, за село, где в кругу священных ореховых деревьев, увешанных рогами животных, темнел домик со ступенчатой крышей, в котором испокон веков жители села чествовали покровителя охоты.

Видел Турс, как Доули молилась, стоя на коленях.

Но не помог Елта. Вода нескончаемо лилась с неба всю ночь. Наутро жители аула в тревоге стали собираться кучками. Этак вода прополощет все пашни, и останется один песок, на котором не вырастишь даже колючку. А тогда голод…. Что делать? Одни предлагали молить нового бога Аллаха, другие, и среди них старые люди и женщины, советовали воздать хвалу богу солнца, который один может разогнать тучи и согреть землю.