– Ошибаешься. Внешне ты ничем не отличаешься от окружающих, а мать сообщит все, что понадобится на первых порах. К тому же на месте есть наш человек из аборигенов, который поможет освоиться.

Разговор происходил на борту пятиместного самолета. Как оказалось, из столицы в Рензат его пригнали специально для меня. По пути намечалась одна остановка в городе, где находился штаб восьмой дивизии. Там на взлетной полосе уже ждала мама.

– А можно узнать, к чему такая спешка?

– Разумеется. Если через день ты не окажешься на Земле, канал, которым мы сейчас располагаем, закроется. В результате мы потеряем возможность влиять на ситуацию, и зираны смогут воспользоваться ресурсами твоего мира. Тогда они наверняка подомнут нас под себя.

Прекрасно! Сначала поручают вывести из окружения роту, потом избавить от позора полк, затем (чего уж мелочиться?) давай, Костанг, вытаскивай из дерьма весь мир. Ты же у нас теперь герой! Тебя по телевизору показывают! Интересно, мама именно это имела в виду, когда говорила о резком повороте судьбы? Или бывает еще круче?

Оказывается, телевидение – опасная штука. Стоило один раз засветиться, и сразу на голову посыпались зиранские шпионы с коварными замыслами, наша контрразведка с предложением, от которого невозможно отказаться. В общем, куда ни кинь – везде клин.

– Прошу прощения, господин капитан, но почему я?

– Происхождение – раз, знание языка – два, боевой опыт – три, но самое главное – твой вес, как ни парадоксально это звучит. Сейчас наше оборудование позволяет перебрасывать не более девяноста пяти сургов.

Вот тебе и раз! Кто бы мог подумать? То жалкий задохлик, то вдруг сразу – последняя надежда на спасение. Права была мама, призывая в детстве больше каши есть. А теперь деваться некуда. В военное время невыполнение боевого задания унтер-офицером приравнивалось к измене со всеми вытекающими отсюда последствиями. Может, поэтому меня так резко повысили? Даже длинный список взысканий не помог остаться в рядовых.