– Доброе утро. Петр Вениаминович?

– Ну?

– Я от товарища Красноглазенко, – произнес я пароль.

– Ты?! – Недовольный взгляд сменился испуганным. – Проходи.

Мужик впустил меня внутрь и запер дверь сразу на три замка. Затем суетливо заглянул в одну комнату, в другую, махнул рукой и указал, куда идти.

– Извините, я вас не ждал. Чаю не желаете?

– Не откажусь.

В Ларгонии существует несколько напитков, которые получают, обдавая кипятком листья специальных растений, но пьют их охлажденными.

Мы разместились в крохотной комнатушке. У нас в таких запирают преступников, когда те нарушают режим в местах отбывания наказания. Мне даже дышать стало тесно, а он еще чаем решил угостить. Ладно, нужно приспосабливаться к местным условиям.

– Кстати, обращение «товарищ» давно не в ходу, молодой человек.

– Меня зовут Костя. Для документов Константин Васильевич Бугров, тысяча девятьсот девяностого года рождения.

– Понятно. Так вот, Константин, сейчас у нас все господа и дамы. А ты оттуда когда прибыл?

– Сегодня ночью.

– Здорово тебя загримировали. От наших не отличишь.

– Петр, я землянин. Только родился не здесь.

– Надо же! И много там соплеменников?

– Не знаю. Скажите, Петр, а почему возле дома ни души? Вроде солнце давно взошло.

– У нас район пенсионеров. Половина нынче на дачах, другая раньше девяти из дома носа не кажет.

Кто такие пенсионеры, я знал. Правда, в Ларгонии подобной прослойки не существовало. Дышишь – должен работать. Кстати, о работе. Только сейчас вспомнил, что на Земле рабочий день начинается строго в определенное время, почти как у зиран.

– Когда у вас был последний контакт с Шаргом? – Некоторые моменты требовалось прояснить сразу.

– Недели три назад господин Шарг мне звонил, спрашивал, не подыскал ли я ему нужных клиентов.