Плодородные долины находились по другую сторону замка Дельмонте, а со стороны горного хребта глазу открывались бесплодные, голые степи.

Сильный ветер, какой обыкновенно предшествует грозе, свирепствовал в степи над выжженной дневным зноем высокой травой и с треском, подобным треску грома, разбивался вдали о скалы, темные силуэты и белые верхушки которых издали виднелись в те короткие мгновения, когда луна показывалась между быстро летящими тучами.

Весь день был мучительно жарок, теперь, наконец, давно ожидаемая гроза разразилась над истомленной южной местностью.

Опершись на один из низеньких шалашей, которые там и сям на скорую руку устраивают пастухи для защиты от палящих лучей солнца, стоял в эту бурную ночь недвижимо довольно молодой рыжебородый человек, закутанный в длинный темный плащ. Низко нахлобучив шляпу на лоб, сгорбленный, он пристально во что-то всматривался блестящими глазами. Тень от шляпы падала на его продолговатое лицо, скрывая бледные, искаженные страстями черты. Глаза его широко раскрыты, худая рука напряженно прижата к груди. С дрожащих уст срываются ругательства.

— Чтоб его черт побрал! Негодяя этого все еще не видно! А он хотел ждать меня тут, у шалаша, как только начнет смеркаться. Нет, видно, я вправду меньше значу, чем мой брат Франциско!

Большие дождевые капли с шумом падали из тяжелых черных туч. В отдалении послышались первые глухие удары грома вслед за ярко вспыхнувшей на небе молнией. Одиноко стоящий человек с проворностью кошки присел на корточки, спрятавшись под низенькой соломенной крышей, заскрежетал зубами.