Тогда я попыталась узнать, не завел ли он себе любовницу. И что же, так оно и оказалось, но, отправляясь к ней, он принимал множество предосторожностей. Застичь их вместе было совершенно невозможно. Попробуй-ка догадаться, что я сделала?

- Не могу.

- О, никогда и не догадаешься! Я упросила брата достать мне фотографию этой женщины.

- Любовницы твоего мужа?

- Да. Жаку это обошлось в пятнадцать луидоров - стоимость вечера с семи часов до двенадцати, включая обед; в общем, по три луидора в час. А карточку он получил даром, в виде премии.

- По-моему, он мог бы добыть ее и дешевле, с помощью какой-нибудь уловки, и без... без... необходимости получить в придачу оригинал.

- О, она хорошенькая! Жаку это было отнюдь но противно. И, кроме того, мне нужно было узнать разные подробности о ее талии, груди, коже, ну, и о многом другом.

- Не понимаю.

- Сейчас поймешь. Узнав все, что мне было нужно, я отправилась к одному... как бы это сказать... к одному деловому человеку... Знаешь... к одному из тех, кто занимается понемножку всякими делами... какими угодно... К агенту... по... по разным... изобличениям... к одному из тех... из тех... Ну, сама понимаешь.

- Да, приблизительно. Что же ты ему сказала?

- Я показала ему карточку Клариссы (ее зовут Кларисса) и заявила: "Сударь, мне нужна горничная, похожая вот на эту особу. Я хочу, чтобы она была хорошенькая, элегантная, ловкая и опрятная. Я заплачу ей, сколько потребуется. Пусть это мне обойдется хоть в десять тысяч франков - не беда. Понадобится она мне не больше чем на три месяца".

Ну и удивился же этот человек! Он спросил:

- Вам нужна горничная безукоризненного поведения?

Я покраснела и пробормотала:

- Да, в смысле честности.

- А... в смысле нравственности? - продолжал он.

Я не посмела ответить. Я только покачала головой, в знак отрицания. Но вдруг сообразила, какое у него могло возникнуть подозрение, и, очертя голову, крикнула: