- Почему "был"? Я же не сказал, что Сэм умер?

- Не знаю... Я не...

Наш разговор был прерван появлением Грации. Ее и без того бледное лицо позеленело, в глазах застыл страх. Нервно сцепив руки, она застыла у дверей, я подошел к ней.

- Кто это был? Что с вами?

- Чей-то голос... Он сказал, что я тоже скоро умру.

- Кто говорил, мужчина или женщина? Грация как-то странно посмотрела на меня.

- В том-то и дело. Я ничего не поняла. Видимо, голос изменили.

- Или накрыли микрофон платком, - подхватил я. - Но что-то вам все же сказали. Постарайтесь вспомнить как следует.

- Только это: Ты сдохнешь, теперь твоя очередь. Будешь такой же, как Джордж.

Она вздрогнула как от озноба.

- Больше ничего?

- Нет. Ах да.., добавили еще: "помни о крокодилах."

- Каких крокодилах?

- Не представляю. Я повторяю только то, что мне сказали.

- Но вам что-то говорит упоминание о крокодилах?

- Нет, ничего, - она упала на диван и разрыдалась.

Я подсел к ней и, чтобы успокоить, погладил по голове.

- Прошу вас, Грация, не нужно так расстраиваться. Вы показались мне такой спокойной, а теперь совсем расклеились. Не поддавайтесь панике. Я найду этого типа, вот увидите, и он дорого заплатит за то, что пугал вас. Мне нужно с вами поговорить, но пока вы плачете, это невозможно. Соберитесь же. Вы сможете отвечать на вопросы?

Рыдая, Грация придвинулась ко мне, и я почувствовал на лице горячее дыхание. Не переставая поглаживать женщину по голове, я обнял ее за плечи. В роли утешителя вдовы лучшего друга мне было не по себе. Мара стояла около двери, как бы ожидая приказов хозяйки, и я сказал ей:

- Идите и займитесь своими делами. Позже я с вами поговорю.

Не произнеся ни слова, негритянка вышла.

- Теперь это ваша единственная прислуга? - спросил я у Грации, которая сморкалась в микроскопический платочек.