«Вот, Франсуаза, девушки, которых кюре советует наградить за добродетель; постарайся узнать, что о них говорят у нас в городе».
И Франсуаза принялась за дело. Она собрала все сплетни, все россказни, все пересуды, все подозрения. Чтобы ничего не забыть, она заносила все это в тетрадку, куда записывала расходы по хозяйству, и вручала ее каждое утро госпоже Гюссон, а та, водрузив очки на свой острый нос, читала:
«Хлеп . . . . . . . . 4 су
Молоко . . . . . . . 2 су
Масло . . . . . . . . 8 су
Мальвина Лепек путалась прошлый год с Матюреном Пуалю.
Баранья нога . . . . . 25 су
Соль . . . . . . . . . 1 су
Розалию Ватинель 20 июля подвечер прачка Онезим видила влесу Рибуде с Сезером Пьенуар.
Редиска . . . . . . . 1 су
Уксус . . . . . . . . 2 су
Щавелевая кислота . . 2 су
Жозефина Дюрдан, говорят, еще не збилась с пути, но пириписывается с Опортеном-сыном, тем, што служит в Руане и прислал ей скучером дилижанса в подарок чепчик».
В результате этого тщательного дознания ни одна девушка не оказалась безупречной. Франсуаза расспрашивала соседей, поставщиков, учителя, монахинь из школы, собирая решительно все слухи. Так как нет на свете такой девицы, о которой не судачили бы кумушки, то в городе не оказалось ни одной кандидатки, избежавшей злословия.
Госпожа Гюссон хотела, чтобы избранница Жизора была, как жена Цезаря, вне всяких подозрений, и тетрадка Франсуазы смущала ее, огорчала и приводила в полное уныние.
Тогда поиски стали производить в окрестных деревнях, но и там не нашли достойных.
Обратились за советом к мэру. Намеченные им провалились. Кандидатки доктора Барбезоля имели не больше успеха, несмотря на все научные гарантии.
И вот однажды утром Франсуаза, вернувшись домой, сказала хозяйке:
«Знаете, сударыня, уж коли вы решили кого наградить, то, кроме как Изидора, в наших краях никого не найти».