Сперва он изучает английский язык, затем берется и за философию. Язык дается ему нелегко, но подхлестывает уже давно возникшая идея уехать в Канаду. Об усердном и глубоком изучении языка могут свидетельствовать обнаруженные после смерти писателя его переводы рассказов Дж. Джойса. А ведь в конце 20-х годов Джойс был практически неизвестен в Финляндии. Кроме того, как выяснилось позже, в ряде новелл Пеннти Хаанпяя чувствовалось прямое влияние этого ирландского писателя.

Что же касается намерения покинуть родину, то здесь главной причиной была неуверенность в будущем. Из поездки в Америку, правда, ничего не вышло. Для этого нужно было получить хоть какую-нибудь профессию. Подсчитывая же свои гонорары, он убедился, что писательский труд вполне может его прокормить. И вместо того чтобы уехать в Канаду, решил знакомиться со своей страной. Во время своего путешествия посетил столицу, куда явился инкогнито. Однако его приезд не остался незамеченным. На следующий же день во многих столичных газетах был опубликован портрет молодого писателя-отшельника, написанный художником Вяйно Куннасом, а газета «Ууси Суоми» писала: «Среди молодых писателей царствует вдохновение: Пентти Хаанпяя на время отказался от своего таинственного одиночества и прибыл в столицу, чтобы приветствовать своих братьев и сестер по перу и праздновать 10-ю годовщину Финляндской республики. Его приняли таким, какой он и есть: на ногах пьексы, на могучих плечах шерстяной свитер, на шее ярко-красный шарф, в зубах трубка…»

В столице Пентти Хаанпяя встретился со многими писателями, особенно подружился он с Унто Сеппяненом, со своим ближайшим конкурентом со времен участия в конкурсах новелл, организованных «Нуори Войма».

В апреле 1928 года издательство «Верпер Сёдерстрем» получило от Хаанпяя рукопись цикла новелл «Плац и казарма». Был заключен предварительный договор, но вскоре редактор издательства потребовал от писателя внести изменения в рукопись, ибо в таком виде книга не может не быть издана из-за чрезмерною натурализма.