— Хорошо бы, состоялся въезд его светлости сёгуна в столицу!

У Бунскэ было трое детей. Старший сын и наследник Бунтадзаэмон, которому в то время исполнилось двадцать семь, был здоровенным парнем. Лицо его заросло густой щетиной, глаза горели злым блеском, и, хотя он вечно усмехался, выражение его было куда страшнее, чем у других людей, даже когда они гневаются. Бунтадзаэмон отличался могучим телосложением, он мог бы прокормить родителей, занимаясь самой тяжелой работой или как-нибудь иначе — ведь одним своим видом он внушал людям страх. Скажем, он мог затесаться в компанию игроков в игорном заведении и вымогательствами заработать на пропитание.

По натуре это был отъявленный негодяй. Как-то летним вечером, когда ему было только шестнадцать лет, он приказал младшей сестре обмахивать его веером. Ей только что минуло семь, и ручки ее еще были некрепкими. Разозлившись, что ее движения медленны и ветерок от веера слабый, Бунтадзаэмон схватил сестру за шею и толкнул так, что бедняжка отлетела в сени и сильно ударилась о каменную ступу. Дыхание девочки прервалось, пульс стал биться все слабее, и она умерла, словно росинка, что высохла в одно мгновение. Мать горько оплакивала умершее дитя. Вцепившись в бездыханное тело, она готова была покончить с собой, но младшая пятилетняя дочка с плачем уцепилась за рукав матери. Видя детские слезы, мать пожалела девочку. Пока она колебалась, собрались соседи, наперебой стали спрашивать, что случилось. И тогда мать оставила мысль о смерти.

— Значит, пришло время ей умереть, а раз так — ничего не поделаешь… — сказала она.

Девочку поспешно проводили в последний путь к погребальному костру в поле, а от людей скрыли, что ее убил брат.

Когда же Бунтадзаэмону исполнилось двадцать семь лет, мать стороной прослышала, что он запятнал себя бесчестием, — связался с замужней женщиной и каждую ночь ходит к ней в Такэда.