При всем различии этих типов — а Эрвин Штритматтер стремится к типизации — их объединяет представление о строительстве социализма как о деле, совершающемся по указке сверху. Весь строй романа показывает — и в этом главная сила и главная его удача, — что социалистические преобразования в Германии отвечали насущным потребностям немецкого народа, были выражением его глубинных чаяний, подлинных, верно понятых интересов и потому раскрывали в нем мощные созидательные силы, раскрепощали людей, пробуждали их к активному историческому творчеству. Поэтому в художественном строе «Оле Бинкопа» сравнительно малую роль играет мотив выбора пути, «решения», часто становившийся главным в книгах писателей ГДР тех лет; драматизм его заключается прежде всего в столкновении разных характеров и разных взглядов на жизнь.

Как и во всех других случаях, когда речь идет об изображении сложнейших процессов перестройки деревенской жизни, вспоминается «Поднятая целина» М. Шолохова, книга, оказавшая в свое время огромное воздействие не только на становление молодых социалистических литератур, но и на самое жизнь зарубежных социалистических стран. В случае с «Оле Бинкопом» непосредственные параллели между героями и ситуациями было бы провести трудно, книги эти очень разнятся и по специфике описанной действительности, и по манере письма — хотя глубинная общность, лежащая в народной основе мировосприятия и понимания социалистической перспективы, бесспорна. Эта общность подтверждается не только сопоставлением самих произведений этих двух самобытных художников, но и словами Эрвина Штритматтера. В статье, написанной в 1955 году, он рассказывал о том, как впервые читал Шолохова:

«Своим первым знакомством с ним я обязан сброшюрованному томику „Поднятая целина“. Я читал ночь напролет и прочел до конца. Несколько недель спустя я прочел ее снова. То, что мы называем „сознательностью“, еще было во мне молодо. После чтения „Поднятой целины“ я понял, что такое наша революция: это трудность бурения в глыбе старого. Это удовлетворение и творческая радость, когда становятся видны контуры нового. Он показал мне противоречия, которые сопровождают всякое развитие. Он не отпугнул меня противоречиями. Он привлек меня, сделал ближе нашему делу».