Бродяжничество его было вынужденным, но стало и образом жизни. В стране, политическая жизнь которой быстро смещалась вправо, в сторону фашизма, он не мог найти себе твердого места. В 1934 году, после прихода к власти гитлеровцев, он был арестован, но вскоре выпущен, будучи призванным в армию, оказался на фронте. В конце войны ему удалось счастливо дезертировать. Таковы были его «университеты». Пестрые жизненные впечатления этих лет дали ему обильный материал для будущих книг, так же как и дни крутых перемен, наступивших в Германии после 1945 года. Эрвин Штритматтер вернулся домой, стал работать пекарем, получил по земельной реформе собственный надел. Но в новых условиях жизнь его пошла иным путем, чем жизнь его отца. Антифашист по чувствам и убеждениям, натура общественно-активная, Эрвин Штритматтер вскоре оказался среди тех, кого в ГДР называют «активистами первого часа». Он был крестьянским уполномоченным, в 1947 году вступил в СЕПГ, вскоре стал народным корреспондентом, позднее редактором в местной газете «Меркише фольксштимме». Он много ездил по деревням, вел повседневную репортерскую работу, писал заметки, очерки, статьи. Начал писать рассказы. Темы и сюжеты их рождались из действительности, которая его окружала и создавать которую он помогал своими руками.

Не имея возможности получить систематическое образование, Эрвин Штритматтер всегда старался самостоятельно учиться и постоянно и беспрерывно читал. Воспоминания его о знакомстве с книгами в детском и юношеском возрасте живо напоминают то, что рассказывал о себе Горький. Читалось все, что попадало под руку: высокая литература и базарная дребедень, нужное и ненужное, — всегда и везде, в самой неподходящей обстановке. Эрвин Штритматтер всю жизнь был и остается сегодня великим книгочеем, влюбленным в книгу, в печатное слово. В одной из статей о нем говорится, как трудно быть почтальоном там, где живет Штритматтер.

Но, когда речь заходит об истоках его творчества, он подчеркивает жизненное, а не книжное их происхождение.