Мужество, свободолюбие, товарищество всегда были мерилом человеческой ценности в народном сознании. В соответствии с понятиями черногорской этики смерть за правое дело навсегда останется в памяти народа, а это бесконечно больше, чем жизнь в страхе, эгоизме, бесчестии. Для героев Лалича «честь» едва ли не самое главное слово. «Мне давно известно, что стоит жизнь, а что — честь, — говорит Раде Башич из одноименного рассказа. — Жизнь могу отдать. Но честь? Нет, ни за какую цену». Так же думает перед смертью Душан Зачанин в «Облаве»: «Нас никто не заставлял разжигать и поддерживать огонь восстания. Мы сами этого хотели, и, если бы пришлось снова выбирать, мы снова выбрали бы то же самое. Наверняка бы выбрали, потому что это единственный способ умереть с честью и так, что частица тебя останется и будет жить…» Духовные традиции народа, в понимании Лалича, не только не противоречат революционной морали, они могут стать и становятся ее основой.

Героическое действие, одна из главных проблем романа «Облава», предстает в нем в особенно остром повороте. И не только потому, что человек поставлен здесь перед последним испытанием, испытанием смертью. Вопрос о героизме в «Облаве» связан с другим, может быть, самым сложным из всех вопросов революционной борьбы — о взаимоотношении сознательных борцов с крестьянской массой.

В романе есть такой эпизод. Командир отряда Иван Видрич, потрясенный гибелью жены, оглушенный выстрелами, ослепший от блеска снега, смертельно усталый, теряет волю к жизни. Его соратник Душан Зачанин, сняв шапку с седой головы («а он никогда ни перед кем не склонял голову»), убеждает попытаться уйти, спастись. Кто-то должен вырваться из кольца облавы, кто-то должен выжить, говорит он, «не ради себя выжить, а ради этого несчастного народа». Диалектичиость взгляда Лалича в том, что он не идеализирует понятие «народ», не сглаживает остроты исторической ситуации в Черногории.