От подобного слепого подчинения тому, что делают окружающие, всего один шаг до принятия любой самой античеловеческой догмы.

Одна из шести девочек, Сэнди, называет свою учительницу «прирожденной фашисткой». Нет ли в этом некоторого преувеличения и можно ли считать Сэнди рупором авторских идей, если постоянно, даже навязчиво, подчеркивается неприятное в Сэнди — ее «поросячьи глазки» и т. д.? Сэнди умна, хладнокровна, рассудительна не по годам. Но есть в ней нечто неуловимо непривлекательное — глубинный скепсис, душевная дисгармония, своего рода мизантропическое безверие, бросающее ее в лоно католической церкви.

Двойственно относится писательница и к мисс Броди, что не осталось незамеченным в критике. Так, Ирвинг Мэйлин считает, что «взгляды мисс Броди на политику, женщин, искусство и религию близки к фашистским» 

В самом деле, мисс Броди — фигура трагикомическая. Вообразив себя Провидением, призванным распоряжаться человеческими судьбами, она взвалила на свои хрупкие плечи непосильную ношу. «Не говоря уже о том, что образцы для подражания она выбрала малопочтенные.

Ясно, что симпатии мисс Броди к Гитлеру и Муссолини заложены в ней не от рождения, а объективно отражают привлекательность идей фашизма для мелкобуржуазных слоев английского общества 30-х годов. В случае мисс Броди фашизм преимущественно и остается на теоретическом уровне. Но нетрудно представить, что могла бы натворить мисс Броди в «пору своего расцвета», не будь ее власть ограничена стенами классной комнаты. В мисс Броди Спарк видит опасность прежде всего потенциальную. В то же время она, по мнению писательницы, человек несчастный, несостоявшийся, очевидная жертва воспитания, окружения, обстоятельств, даже собственных учениц, к которым, несомненно, по-своему привязана, — одним словом, жертва общества.

В мисс Броди немало черт, сближающих ее с тем самым «маленьким человеком», о котором с таким сочувствием писала открывшая его литература XIX века.