Новый подъем сатирического мастерства Спарк произошел в романе «Аббатиса Круская» (1974). Это меткая и злая сатира на современный католицизм, не гнушающийся ничем, чтобы не отстать от эпохи. Властолюбивая и деспотичная аббатиса Александра не видит ничего предосудительного в том, что в монастыре процветают слежка и электронное подслушивание. Более того, в своем письме к кардиналу в Рим она пишет, что все это, на ее взгляд, вполне укладывается в рамки католических канонов, поскольку католицизму всегда был свойствен жесткий контроль над умами верующих и идущая из глубины веков нетерпимость к всяческим ересям, сиречь к инакомыслию.

Призывы и рассуждения о чистоте души и благодати, песнопения и декламация прекрасных стихов, в которых на правах одной из идейных руководительниц монастыря участвует Александра, чередуются с рассказами о тайных пышных трапезах и секретных совещаниях, на которых Александра и ее соратницы обсуждают результаты предвыборных опросов общественного мнения, — выясняется, что соперницу, монахиню Фелисити, поддерживают 42% будущих избирательниц. На этих же совещаниях прослушиваются сделанные тайно магнитофонные записи разговоров членов враждебной группировки.

Остроумная и изобретательная нравоописательная сатира перерастает в сатиру политическую. Сразу же после выхода «Аббатисы» была отмечена очевидная параллель рассказанной Спарк истории с печально знаменитым «уотергейтским делом». Действительно, послушники-взломщики, проникшие в келью Фелисити, чтобы добыть компрометирующие ее письма-документы, бесконечные переодевания, обстановка предвыборного ажиотажа и абсолютной секретности, пропавшие магнитофонные ленты с подслушанными разговорами, высокие слова и грязные дела — все это в высшей степени органично накладывается на «уотергейтское дело».

Явно имеет свой исторический прототип монахиня Гертруда, подающая Александре глубокомысленные и невыполнимые советы по прямому проводу из разных экзотических мест — из глубины Анд, Африки или Тибета, где она обращает в истинную веру заблудших язычников. Побаивающаяся Гертруду Александра особо отмечает философский склад ума у своего «министра иностранных дел», сравнивая ее с ее великим соотечественником Гегелем.