Дама 

«Думается, ты с течением времени столь же блестяще освоишь более тебе созвучную тему. В наши дни, омраченные «холодной войной», право же, необходимо вознестись над нынешними туманами и сумраками в область кристальной чистоты».

Зазвонил телефон. Она сняла трубку, и он — этого-то она и боялась — успел сказать — отчеканить — свое. В ответ на ужасающе знакомую фразу она выговорила:

— Кто, кто это говорит, кто у телефона?

Но голос и нынче, в девятый раз, смолк и сменился гудками.

Дама Летти позвонила, как ей было велено, помощнику инспектора.

— Опять то же самое, — сказала она.

— Так, ясно. Время заметили?

— Ну буквально минуту назад.

— И те же слова?

— Да, — сказала она, — те же самые. У вас, несомненно, имеются в распоряжении способы обнаружить...

— Да, дама Летти, будьте уверены, он от нас не уйдет.

Через минуту-другую дама Летти позвонила своему брату Годфри.

— Годфри, опять то же самое.

— Сейчас я за тобой заеду, Летти, — сказал он. — Ты у нас переночуешь.

— Вздор. Мне ничего не грозит. Безобразие, и не более того.

— Что он сказал?

— Те же слова. И очень спокойно, без всякой угрозы. Он, конечно, сумасшедший. Не знаю уж, о чем думает полиция, спят они там все, что ли. Шесть недель без малого это продолжается.

— Абсолютно то же самое?

— Да, абсолютно: «Помните, что вас ждет смерть». И ни слова больше.

— Маньяк какой-то, — сказал Годфри.

Жена Годфри Чармиан сидела прикрыв глаза и располагала свои мысли в алфавитном порядке, который, сказал Годфри, все-таки лучше, чем полный беспорядок, а то ведь в мыслях у нее не осталось ни логики, ни хронологии. Чармиан было восемьдесят пять лет. Как-то недавно у них побывал журналист из еженедельника. Помнится, Годфри читал ей потом статью этого молодого человека: