В этом - глубинная правда образа Карабуша, его жизненная и художественная обусловленность, его социальная и эстетическая значимость.

Вызволенная из беды русским солдатом-освободителем, Чутура, естественно, тянется к новому, социалистическому жизнеустройству, но в то же время не хочет видеть его в облике Мирчи и ему подобных (что ж, случайные попутчики исторически нового еще не есть его истинные носители!). И в этом отказе Чутуры - не разочарование, не крушение надежд (в таком случае она просто была бы бездеятельной), а проявление активной заинтересованности в утверждении подлинно справедливых форм жизни.

В том-то и непогрешимость авторского разрешения конфликтов Мирчи Карабуша и Мирчи - Чутуры, что корыстолюбцу Мирче в романе противостоит не один Карабуш, но и Чутура, то есть подавляющее большинство людей труда, извечная тяга к свету которых и питает исторический оптимизм писателя.

Чем же обусловлено сложное своеобразие романа Друцэ? В чем сильные и слабые стороны творческой манеры писателя?

В одном из интервью "Литературной газете" за 1966 год Друцэ признается, касаясь работы над второй частью романа "Бремя нашей доброты": "...последний год был трудным - пришлось решить уйму чрезвычайно сложных творческих, и не только творческих, проблем" *.

Далее, в статьях о Чехове, Паустовском, Солоухине, а также в литературных этюдах Ион Друцэ не только делится мыслями о творчестве того или иного художника, но и в определенной мере выражает собственное писательское кредо. Оно проступает и в ясном понимании того, что "хлеб искусства не так легок, каким он кажется многим. Не все в мире просто, не все можно с ходу разгадать и расставить по полочкам"; и в остром осознании, что писатель не может не стремиться к масштабности, к искусству "концентрации большого содержания на маленькой площади" **, к поиску "наиточнейшей и наикратчайшей формулы человеческой сути"; и в глубокой уверенности, что "...подлинному искусству всегда присущ элемент загадочности" ***, что "сущность красоты" должна оставаться "скрытой, чтобы ее искали и другие..."; и в неизменности принципу - "чтобы постичь улыбку, надо пройти сквозь слезы, и сквозь них же лежит об