– Сезар Кастелла, – объявил Реке Стоун. – Самое лучшее украшение СИМ, тайной полиции покойного Трухильо в Сан-Доминго. Раньше любил стрелять из пулемета по доминиканским крестьянам, отказывающимся платить налоги. В настоящее время безработный. Когда Трухильо убили, мы спрятали его в нашем посольстве в Сан-Доминго. Это избавило его от серьезных неприятностей. Я знал с полдюжины людей, мечтавших окунуть его в кипящее масло. Затем ему позволили выехать на Гаити. Там он заплатил за свою визу тем, что выдал всех доминиканских агентов, работавших в Порт-о-Пренсе. По справедливости говоря, вся южная часть кладбища в Порт-о-Пренсе должна носить его имя. Так он и остался в Порт-о-Пренсе, Дювалье терпел его. Мы ему подкидываем немного денег.

– Почему же вы помогаете такому подонку? – спросил Малко в сердцах.

Американец пожал плечами.

– Хорошие профессионалы всегда нужны...

Малко чуть было не спросил, может ли Сезар Кастелла рассчитывать когда-нибудь на медаль Конгресса...

– А женщина?

– Его жена. Бывшая проститутка. Спит с одним высокопоставленным макутом из-за вида на жительство...

Малко вздохнул и отдал фотографию. Сезар Кастелла... Еще один прекрасный образчик страдающего человечества. Видя его явное отвращение. Давид Уайз поспешил успокоить:

– Все эти люди – пешки. Вот интересующий нас человек.

На этот раз речь шла об официальной фотографии, снятой в кабинете Президента Франсуа Дювалье. Тот положил руку на плечо настоящего гиганта с ярко выраженными негроидными чертами и торжественным выражением лица. К сердцу он прижимал заряженный автомат «томпсон».

– Габриель Жакмель, – объявил Стоун. – Во время медового месяца с Папой Доком. Одни из его старых друзей. Помогал во время его выборов благодаря зарядам динамита, хитроумно подсунутым его противникам. Умный, сильный от природы. Поссорился с Папой Доком по идейным мотивам. До внезапной отставки занимал высокие посты.