Раздался тихий, шорох, и под дверь просунули белый конверт. Заинтригованный, Малко нагнулся и распечатал его. Там был лист бумаги со всего лишь одной строчкой, написанной от руки по-английски: «Жду вас в „Сансент Шале“ напротив посольства. В одиннадцать часов. Франк Джилпатрик».

Малко скомкал листок. Более чем обеспокоенный и в ярости. Зачем столько предосторожностей? Неужели официальный представитель ЦРУ в Порт-о-Пренсе не может открыто назначить ему свидание! С таким же успехом можно повесить себе на шею табличку «тайный агент»...

И все же этот Джилпатрик не был сумасшедшим. Его поведение объясняла одна важная причина: в операцию «Вон-Вон» не должны «вступать» американские спецслужбы.

Все более обеспокоенный. Малко надел пиджак из альпака и отправился на свидание, на которое и так уже опаздывал.

«Сансет Шале» больше напоминал бидонвиль, чем альпийский луг. Он был сделан из ярко-зеленых щитов, но, к счастью, там была маленькая терраса.

Пустынная, не считая одного человека. Коренастый, белокожий с очень черными волосами, профилем, как будто сошедшим с римской медали, и толстыми губами. Увидев Малко, он сделал знак рукой и положил «Пуне Монд», официальный бюллетень дювальюризма, который гаитяне почему-то упорно насыпали галетой.

Малко без сил уселся рядом с ним. Жара в нижней части города была такой липкой, что, казалось, лицо покрыто жирной пленкой. На другой стороне улицы здание, ощетинившееся антеннами – посольство США, – похоже, дрожало в горячем воздухе. Фрэнк Джилпатрик пожал ему руку с силой гидравлического пресса.