— Что же вам надо? — спросил его Илья Захарыч. — Конкретно.

— Море… Сейнер… И немножко трудового героизма. — Ван Ваныч машинально придавил окурок о нижнюю сторону настольной крышки, смял и спрятал его в спичечный коробок, продемонстрировав уважение к чистоте и порядку, а Горбов вынул из письменного стола и поставил перед гостями пепельницу, которую держал для начальства, не разрешая остальным курить у себя в кабинете для их же пользы. — Море есть… Сейнер найдется, — продолжал Ван Ваныч, — а героев у вас хоть отбавляй!..

— Кто это вам сказал? — поинтересовался наш председатель.

— Когда страна быть прикажет героем… — вместо ответа засмеялся Ван Ваныч, так что спорить уже не приходилось.

— Я вам объясню! — опять воскликнул Алик Егорян, и его нетерпеливые глаза наполнились библейской тоской в ожидании понимания и сочувствия.

Замысел у них был действительно простой. Заехать в любой рыбацкий колхоз и без претензий схватить на пленку кусочек жизни. Какой? Она сама подскажет. Импровизация. Но, конечно, трудовой процесс должен быть обязательной и главной частью этого кусочка, этой импровизации.

— Импровизация — это прекрасно, — сказал Илья Захарыч. — А в районе вы были?

— Были, были, — опять успокоил его Ван Ваныч.

— И что вам сказали?

— Сказали. — а езжайте хоть к Горбову. Это вы?

— Я.

— Ну вот мы и приехали.

— Так ведь погоды нет, — наконец сокрушенно вздохнул Горбов.

— Как нет?!! — вскрикнул Алик таким голосом, что пяти восклицательных знаков не хватит, чтобы передать его удивление. — Как нет?! — И щипнул себя за усики, после чего из него посыпались слова, как крупа из прорванного пакета.

Такая погода, что только и снимать. Удача, которой ждут то неделями, а то и месяцами. Солнце! Солнце во все небо! Солнце среди осени. Праздник кино. Поездка началась с удачи. Снимай, не зевай.