Оплакивал друзей, героев, в битве падших, И тени их к себе из гроба вызывал. Как шум морских валов, носяся по пустыням Далеко от брегов, уныние в сердцах Внимающих родит, — так песни Оссиана, Нежнейшую тоску вливая в томный дух, Настраивают нас к печальным представленьям; Но скорбь сия мила и сладостна душе. Велик ты, Оссиан, велик, неподражаем! Шекспир, Натуры друг! кто лучше твоего Познал сердца людей? Чья кисть с таким искусством Живописала их? Во глубине души Нашел ты ключ ко всем великим тайнам рока И светом своего бессмертного ума, Как солнцем, озарил пути ночные в жизни! «Все башни, коих верх скрывается от глаз В тумане облаков; огромные чертоги И всякий гордый храм исчезнут, как мечта, — В течение веков и места их не сыщем», — Но ты, великий муж, пребудешь незабвен! Какая священная меланхолия вдохнула в него сии стихи? Мильтон, высокий дух, в гремящих страшных песнях Описывает нам бунт, гибель Сатаны; Он душу веселит, когда поет Адама, Живущего в раю; но, голос ниспустив, Вдруг слезы из очей ручьями извлекает, Когда поет его, подпадшего греху. О Йонг, несчастных друг, несчастных утешитель! Ты бальзам в сердце льешь, сушишь источник слез, И, с смертию дружа, дружишь ты нас и с жизнью! Природу возлюбив, природу рассмотрев И вникнув в круг времен, в тончайшие их тени, Нам Томсон возгласил природы красоту, Приятности времен. Натуры сын любезный, О Томсон! ввек тебя я буду прославлять! Ты выучил меня природой наслаждаться И в мрачности лесов хвалить творца ее! Альпийский Теокрит, сладчайший песнопевец!